Журнал для директоров клиник

Секреты успеха клиники

«Эффективность медицины измеряется не количеством походов к врачу, не количеством выпитых таблеток, а исходом болезни», интервью с Павлом Богомоловым, часть 3

Павел Богомолов
28 июня 2017 г.
«Эффективность медицины измеряется не количеством походов к врачу, не количеством выпитых таблеток, а исходом болезни», интервью с Павлом Богомоловым, часть 3
Павел Олегович Богомолов, медицинский директор, Член Правления АО «Группа компаний «Медси», главный гепатолог Минздрава Московской области, к.м.н., рассказал в третьей части интервью о планах развития, о том, как должна быть устроена работа со страховыми компаниями, о принципе «pay for cure» («no cure – no pay»).

Вы читаете третью часть интервью. Первая часть интервью доступна по этой ссылке.

Вторая часть интервью доступна по этой ссылке.

Если бы вам доверили провести реформу здравоохранения, чтобы вы сделали?

Глубинно я бы, конечно же, изменил парадигму – не пролечить пациентов, не оказать медицинскую услугу, а вылечить или перевести в ремиссию, если это хронически неизлечимое заболевание. Вот это главное. Мы должны достигать конкретного результата. Вот сейчас планирование медицинской помощи заключается в том числе в количестве посещений, в количестве госпитализаций. А количество излеченных где?

Ведь медицина должна быть эффективной. А эффективность измеряется не количеством походов к врачу, не количеством выпитых таблеток, а исходом болезни.

В Московской области, поскольку, я все еще главный гепатолог Минздрава Московской области, я пытаюсь реализовать

принцип “pay for cure (“no cure – no pay”), “risk sharing”, грубо говоря. Смысл заключается в том, что мы покупаем лекарства у производителей, лечим пациентов и расплачиваемся с фармкомпаниями только в том случае, если пациенты излечились. Если не излечились, мы не платим за эти лекарства.

Я это пытаюсь реализовать в уже этом году в отношении гепатита С. Идеология очень простая. С таким подходом почти все ключевые игроки фармбизнеса согласились. И мы сейчас пытаемся этот подход реализовать. То же самое можно сделать и в онкологии. Там вообще все предельно понятно.

В этом плане в МЕДСИ все гораздо проще. В частной медицинской организации, ты определяешь такой подход, договариваешься и все. Ты не работаешь по правилам ОМС и закона о контрактной службе, 94 ФЗ. В этом плане частная медицина гибкая. Я уверен, если у нас получится “risk sharing”, частники эту модель быстро реализуют. Это будет большое преимущество для частной медицины.

Какие планы по развитию?

Мы идем поступательно во все субъекты РФ, у нас есть своя инвестпрограмма.

Чувствуете ли влияние кризиса? Что планируете или уже предпринимаете?

Во-первых, несмотря на кризис, рост частной медицины составляет 13%-15%. Мы уже выросли на 18% по сравнению с прошлым годом.

Опережаете рынок?

Да. Есть инструменты, которыми мы пользуемся для того, чтобы не соответствовать общему представлению, что все плохо. МЕДСИ – университетская клиника. У нас мощная, серьезная роль главных специалистов, которые должны имплементировать новые технологии в нашу реальную клиническую практику. У нас большое количество классных, крутых центров компетенции. Например, у нас есть центр нарушения памяти. Вообще, фантастическая штука. Это не банальная торговля пустышками, которыми в основном торгуют сплошь и рядом, это серьезные технологии. Или центр ранней диагностики рака, где эндоскопия такого уровня, что мы на мониторе можем увидеть нарушение сосудистой архитектоники, которая четко соответствует carcinoma in situ (CIS).

Насколько это доступно? Кто ваши пациенты?

Портрет нашего пациента известен. Мы работаем в сегменте, масс-маркет. Это не эксклюзив, это не супердорого. Могу сказать, что онкологический check up, серьезный, у нас стоит от 40 тыс. руб. Мне кажется, что это вполне доступно.

Совет

Ваш совет руководителям частных клиник в регионах? В регионах возможности совершенно другие.

Если с позиции государства рассматривать, я бы всем руководителям частных клиник советовал бы погружаться в клиническую эпидемиологию. Как говорил давным-давно мой учитель, чаще бывает то, что чаще бывает. У нас ведь есть структура смертности, мы же понимаем самые острые, самые актуальные проблемы здравоохранения? Вот на это и надо сделать акцент. Те же болезни сердечно-сосудистой системы, онкологические болезни. Да, лечение онкологических болезней – это очень дорого, но, как минимум, раннее выявление – это то, что драматически влияет на выживаемость, на эффективность терапии. Рак in situ - пятилетняя выживаемость, практически 100%. Используйте западные протоколы диагностики и будет все хорошо.

Получается, вы адаптировали западные протоколы и по ним работаете?

Конечно. Это то, за что отвечают наши главные специалисты.

Вы сказали, что работаете практически со всеми страховыми компаниями. По какой схеме?

У нас вариантов – миллион. И авансовые платежи, и оплата по факту, никаких проблем. Просто, есть разные компании, а мы со всеми страховыми компаниями работаем.

У клиники и у страховой компании есть корневой конфликт, когда клиника хочет прописать больше услуг, а страховая хочет оплатить меньше услуг.

Конечно! Это логично. Именно поэтому мы и идем по пути формирования четких стандартов и диагностики, и лечения.

Стандартизация здравоохранения – это обязательный шаг перед тем, как сделать медицину персонифицированной. Вы должны сначала выполнить стандартные A, B, C, D-процедуры, которые уже апробированы и утверждены везде и всюду, и только потом Вы можете говорить о некой персонификации. А у нас же сейчас пытаются сразу перепрыгнуть в персонифицированную медицину, индивидуальные предикторы для каждого больного.

Да у нас еще не всем холестерин измеряют с артериальной гипертензией, гликемию не у всех пациентов старшего возраста измеряют. О чем говорить?! Давайте научимся работать по стандартам. И этот конфликт со страховыми компаниями как раз в основе своей связан с тем, что игроки на рынке ДМС пытаются выполнить больше, чем нужно, услуг. А нужно просто определить стандарты диагностики и все.

У вас своя лаборатория или вы работаете с внешними лабораториями?

У нас есть и стратегический партнер, и у нас есть еще несколько лабораторий, которые выполняют в общей сложности чуть больше половины наших исследований. Но, я – абсолютный сторонник централизованной лаборатории и мы ее создадим в ближайшее время.

Какой процент текучки персонала?

У нас он совсем небольшой, потому что у нас минимум на 10%-15% зарплаты выше, чем на рынке. Здесь хорошо работать, здесь очень много высокотехнологичных операций, которые и оплачиваются соответствующим образом. К нам приходят из Федеральных центров люди, из Пироговского центра. В госпитальном звене, в КБ МЕДСИ в Боткинском проезде у нас загрузка под 92% мощностей.

Вообще, у нас много проектов. Например, радионуклеидный центр – это же высочайшие технологии. Сейчас во всей стране их очень мало и если человеку не повезло, у него онкозаболевание на финальной стадии, с костными метастазами, где он получит медицинскую помощь? В лучшем случае, ему дадут наркотические анальгетики. И то, как Вы знаете, пластыри, например, с наркотиком у нас не продаются. Поэтому мы делаем этот проект в КБ МЕДСИ в Отрадном, где люди будут получать бесплатную помощь в рамках программы госгарантий.

А люди из регионов могут приехать полечиться?

Да, платные услуги тоже предусмотрены. В хирургии все то же самое. Поэтому к нам люди идут с желанием реализовать свои сокровенные професиональные мечты и возможности.

Получается, ваши больницы – пример государственного и частного партнерства?

Да. Сейчас вы находитесь на территории, которую мы в ближайшем времени хотим превратить в Международный медицинский кластер. Понятно, что это будет другая ситуация с точки зрения регистрации новых технологий, к тому же появится возможность работать иностранным врачам, иностранным преподавателям.

Клиника Медси в Отрадном

Тогда вам придется врачей обеспечить, чтобы у них были условия не только для работы, но и для жизни.

Да. Подумаем над этим. На Западе абсолютно нормально переезжать вслед за работой. Это ответственность врача, потому, что он понимает, что классная работа, которая много чего дает, стоит того, чтобы переехать. Наверно, если к нам приедет условный Майкл Дебейки (Michael E. DeBakey), мы ему обеспечим жилье. Хотя, кстати, мы так и делаем, у нас крутые специалисты приезжают, мы их обеспечиваем жильем, чтобы они могли жить поближе к работе и меньше тратить времени на дорогу. Но в целом я не думаю, что патернализм должен быть настолько серьезным.

Вообще, это одна из глобальных проблем России. Мы все время считаем, что нам кто-то должен: государство, Царь-батюшка или еще кто-то. Надо и себе долю ответственности взять.

Ваш секрет успеха, как удается все успевать?

А я и не успеваю.

Как проходит ваш день?

В 6 утра я встаю. Ложиться стараюсь не позже часа ночи. Это, пока я вхожу в курс дела. На начальном этапе довольно интенсивно трудишься, а дальше наступает некая интенсификация, когда ты стандарты работы опускаешь на уровень ниже минус 1, минус 2 и так далее. Это же стандартные, операционные процедуры.

Очень важно делегировать полномочия, и делегировать не только ответственность, но и условно, лавры за успех. Я все время вспоминаю свой предыдущий опыт в МОНИКИ, когда мы затеяли поставить инсулиновые помпы деткам с диабетом. На начальном этапе все пришлось делать самому, но довольно быстро, буквально через пару месяцев, я осознанно дал возможность и все лавры получить заведующему. Они реально чувствуют себя победителями, чемпионами, первыми в России, кто в промышленных масштабах стал деткам обеспечивать инсулиновые помпы и взрослым, кстати, тоже. Мне со стороны было очень приятно наблюдать за Древалем Александром Васильевичем, профессором, доктором медицинских наук, заведующим кафедрой клинической эндокринологии ФУВ МОНИКИ или за заведующим отделениями, которые ходили, как герои. Надо делиться этим.

Когда ты даешь им возможность почувствовать себя героями, они тянут на себя и груз ответственности. Делегирование – это очень важный инструмент управления. Нужно подбирать тех, кто готов взять на себя и лавры и груз ответственности.

Вы прочитали третью часть интервью. Первая часть интервью здесь. Вторая часть интервью доступна по этой ссылке.

Подписка на рассылку

Получайте первым информацию о новых публикациях на почту